Роберт не стал спорить, философски подумав: "Что же, это театральный ресторан. Есть много других, где меня посадят налучшие места, а актер..
Гарри скрыл улыбку. - Наплюй на Тео, все так делают. У него плохое представление о юморе...
Разница в степени признания тут ни причем: я влюблен во всех этих славных серебряно-вековых ребятишек, от позднегоФета до раннего Маяковского, решительно во все..
Другие книги автора:
«Слово предоставляется товарищу Чурыгину»
Друзья проекта:
Замятин Евгений Иванович
 |
Замятин Евгений Иванович (20.01(01.02).1884 – 10.03.1937) - русский писатель. Родился 20 января (1 февраля) 1884 в г. Лебедянь Тамбовской губернии (ныне Липецкая область) в семье небогатого дворянина. Кроме впечатлений от природы тех мест, с которыми так или иначе были связаны многие русские писатели – Толстой, Тургенев, Бунин, Лесков, Сергеев-Ценский, – большое влияние оказало на Замятина домашнее воспитание... Подробнее... |
Тем временем:
... Точно я совершил что то дурное. Каждый раз, как приходила миссис Продгит, я после обеда удалялся в свою туалетную — комнату, где в зимние месяцы температура, скажем прямо, очень невысокая, — и сидел там, поглядывая на пар, который шел у меня изо рта, и на козлы для сапог — вещь безусловно полезная в доме, но не из тех, по моему, что могут развеселить своим видом. Поскольку так обстояло дело, я не берусь описать весь ход тех совещаний, которые велись с миссис Продгит. Замечу только, что все время, пока тянулось обсуждение, миссис Продгит неизменно лакала херес; и что кончались они неизменно одним и тем же: Мария Джейн лежала на диване в полном угнетении духа; а мама Марии Джейн, когда мне разрешалось вернуться, неизменно встречала меня взглядом скорбного торжества, говорившим совершенно ясно: «Ну вот, Джордж Мик! Вы видите мою дочь, Марию Джейн, загубленной — надеюсь, вы теперь довольны!» Я пропускаю те недели, что протекли между днем, когда миссис Продгит выдвинула свой протест против мужского общества, и той достопамятной ночью, когда я привез ее в наемном кэбе в свой непритязательный дом, взгромоздив на крышу кэба огромный сундук, а между колен у кучера поставив тюк, картонку и корзинку. Я не возражаю, что миссис Продгит (по наущению и при соучастии миссис Бигби, в которой я чту, ни на час о том не забывая, родительницу Марии Джейн) полностью подчинила своей власти все мое незатейливое домашнее устройство. Пусть в глубине моей души притаилась мысль, что мужчина, ворвавшийся в ваш дом описывать имущество, не может быть так страшен, как женщина, особенно, если эта женщина — миссис Продгит; но я обязан многое сносить — и надеюсь, я все терпеливо снесу. Меня шпыняют, принижают, не щадят моего самолюбия; но я терплю и не жалуюсь. Может быть, это со временем даст себя знать; может быть, так меня загоняют, что станет невмоготу, — но я все же молчу, не желаю поднимать в семье скандал...