Замятин Евгений Иванович - Статьи - Литературное творчество Е. И. Замятина
Когда появился чай, он выпил его одним глотком, как пьяница пьет бренди, откинулся на спинку кресла и проговорил: — Я столько перенес, мистер Суинберн!...
Конечно, я не окончательно свихнулся, понимал, что это всего лишь мечта, сновидение, и так оно и осталось бы, если бы не эти деньги...
Бонд решил сократить промежуток между выстрелами до одной секунды - это будет почти автоматная очередь. - Готовы? - Да...
Рекомендуем стальные радиаторы Керми от компании Тиал Групп.
Другие книги автора:
Литературное творчество Е. И. Замятина
Литературный дебют Замятина, рассказ "Один" (1908 г., журнал "Образование"),
был почти не замечен критикой. Евгений Иванович впоследствии был невысокого мнения о своем первом произведениии. Далее последовали "Уездное" (написано в Лахте под Петербургом), сатирическая повесть "На куличках" (создана в Николаеве) и ряд рассказов. О Замятине шумно заговорила критика, его имя ставили рядом с Горьким, Пришвиным, Буниным, Куприным. Повесть "На куличках" вызвала гнев цензуры, увидевшей в ней только унижение и оскорбление русского офицерства. Решением Петербургского окружного суда тираж номера журнала "Заветы" был арестован, а Замятин выслан на Север. На самом деле в повести не чувствуется желания "оскорбить военное сословие". Кроме отрицательных персонажей есть прекрасные и сильные в страстях поручик Андрей Иванович Половец, приехавший из Тамбова в тихоокеанскую часть на край света, капитан Шмит и его жена Маруся. Отнюдь не примитивны капитан Нечеса, поручики Тихмень и Молочко. Повесть "На куличках" полна любви и сострадания автора к соотечественникам и протеста против общественных условий, унижающих человеческое достоинство.
По северным впечатлениям были написаны повесть "Север", рассказы "Африка"
и "Ела". Произведения свидетельствовали о закреплении в творчестве Замятина лирико-романтического начала, идеи сопротивления человеческого в человеке, торжества силы духа.
Новый период творчества Замятина связан с работой в Англии в 1916-17 г.г.
и революцией в России. События 1917 г. добавили в произведения писателя мрачных красок. С 1918 по 1922 год Замятин создал целую серию рассказов, сказок, повестей: "Север" (1918), "Землемер" (1918), "Ловец человеков" (1918), "Дракон" (1918), "Сподручница грешных" (1918), "Иваны" (1918), "Огненное А" (1918), "Мамай" (1920), "Детская" (1920), "Пещера" (1920) и другие. Именно в связи с рассказом "Пещера" критик-эмигрант Д. Святополк-Мирский напишет: "Это...история деградации и нищеты людей, одержимых единственной идеей - добычи пищи и топлива. Это кристаллизированный кошмар, слегка напоминающий По, с той лишь небольшой разницей, что кошмар Замятина предельно правдив".
К этому же периоду относится создание книги о Г. Уэллсе "Герберт Уэллс"
(1922), в которой Замятин рассматривал научную фантастику как наилучший метод отражения действительности.
Особо надо сказать о романе "Мы". Написанный в 1920 г. он был
нов не только в содержательном, но и в формальном отношении. До появления "Мы" в литературе не было романа-антиутопии. Как вспоминал в 1932 г. Замятин, на Кавказе ему рассказали басню о петухе, у которого была дурная привычка петь на час раньше других: хозяин петуха попадал из-за этого в такие неудобные положения, что в итоге отрубил петуху голову. "Роман "Мы", - заключает писатель, - оказался персидским петухом: этот вопрос и в такой форме поднимать было еще слишком рано, и поэтому после напечатания романа (в переводах на разные языки) советская критика очень даже рубила мне голову". Изображенное в романе тоталитарное Единое Государство превратило каждого в "стального шестиколесного героя великой поэмы". Любовь, этика, счастье организованы и математизированы, периодически всем нумерам (обитателям этого государства) делают Великую операцию по удалению фантазии. Одна из линий романа - любовь нумера Д-503 к девушке 1-330, осветившая ослепительным светом его жизнь, но вскоре погашенная самим же нумером, предавшим свою возлюбленную и холодно созерцавшим потом ее казнь. Характерная для послеоктябрьского творчества Замятина ситуация: луч света, надежды пробивается через зловещие тучи и гибнет в бессилии остановить их движение.
В 1927 г. в издательстве "Круг" вышел сборник произведений писателя
"Нечестивые рассказы", куда были включены его новейшие произведения.
В 1929 г. - в издательстве "Федерация" четырехтомное собрание сочинений, прерванное на четвертом томе. Но крупнейшими, наметившими начало нового, светлого, похожего на раннее творчество, этапа, были драматургические произведения писателя: "Общество Почетных Звонарей", "Блоха", "Атилла". Историческую трагедию "Атилла" Замятин писал около трех лет. Идея крушения государственности и тема патриотизма возвращали Замятина к времени революции, способствовали и пересмотру, и укреплению прежних убеждений. Следствием публикации романа "Мы" и последовавшего давления на Замятина стало решение писателя временно покинуть СССР. С 1932 г., оставаясь советским гражданином, Замятин жил в Париже. Здесь он пишет ряд статей, очерков, воспоминаний о деятелях русской культуры: Станиславском, Мейерхольде, А. Толстом, Лавреневе и других. Главным же произведением парижского этапа был роман "Бич Божий", создававшийся на том же материале, что и "Атилла". Состояние Европы, потрясенной революциями и войнами, предчувствующей грядущие небывалые катастрофы, передано в романе уже с первых страниц. Роман вышел в свет уже после смерти автора в 1938 г. в Париже.
Постепенно отношение к Замятину на родине улучшалось, в 1934 г. он был
принят в Союз писателей СССР. Но вернуться домой писателю не было суждено, он умер в Париже в 1937 г.
Произведения Замятина, творившего в революционную эпоху, так или иначе
связаны с нею и стали ярчайшим художественным документом своего времени, прочно вошли в историю отечественной и мировой литературы, легли в основу фундамента национальной культуры. Один из замечательных художников XX века, в своем творчестве Замятин стремился к той "настоящей правде", которая "всегда неправдоподобна" (эти слова из "Бесов" Достоевского он любил повторять). Несмотря на деление творчества писателя на разные этапы, можно говорить о цельной и стройной художественной системе Замятина.
Источник: http://www.tstu.ru/
Тем временем:
... Был час отправки почты. Происходило это всегда одинаково. Кемпенар наклонялся над бургомистром, получал в лицо залп сигарного дыма и отшатывался назад. Терлинк подписывал бумаги, отпечатанные на древней машинке, заставить работать которую умел один лишь секретарь. На трех страницах Терлинку придраться было не к чему. Только на четвертой он отчеркнул ногтем прописное А, отбитое вместо О, а затем разорвал бумагу на мелкие клочки и швырнул их в мусорную корзину, не сказав при этом, по традиции, ни слова. Когда процедура закончилась, Кемпенар жадно схватил то, что осталось от принесенной им папки, и вознамерился нырнуть в дверь, а бургомистр мысленно отпустил поводок, дал бедняге в надежде на избавление добраться до середины ковра и, опять натянув сворку, внезапно отчеканил: — Кстати, господин Кемпенар!.. И слово «господин» прозвучало так выразительно, что на тронутом оспой лице обернувшегося секретаря выступил пот. С середины главной площади были превосходно видны как Терлинк в облаке дыма, так и стоящий в нескольких метрах поодаль его подчиненный, и каждый в Верне знал, что это бургомистр с секретарем, а также и то, что секретарю придется сейчас пережить неприятную минуту. — Вы ведь были вчера на благотворительном вечере Общества святого Иосифа? — Да, баас. Кемпенар все еще не сообразил, куда нацелен удар. — Вы, кажется, пели там «Свадьбу Жаннеты», и вам много аплодировали… У Кемпенара был баритон, и секретарь часто выступал в любительских концертах. — В числе прочих вас поздравил и Леонард ван Хамме. На этот раз Кемпенар покраснел: он понял. Пивовар Леонард ван Хамме был в ратуше личным врагом бургомистра. — Вы говорили с ним обо мне в буфете и дали ему понять, что я, видимо, связан с франкмасонством… — Клянусь вам, баас… — От вас не только дурно пахнет, господин Кемпенар, и это действительно так, что вынуждает меня закуривать, как только вы появляетесь у меня в кабинете; вы еще и предаете ради удовольствия предавать, а также для того, чтобы угодить тому, кто, возможно, когда нибудь вам пригодится. Вы мне противны, господин Кемпенар. Когда рябоватый, неухоженный и вечно плохо вымытый бедняга секретарь исчез в приоткрытых дверях, Йорис Терлинк, опершись ладонями о письменный стол, поднялся и опять глянул на Ван де Влита...