Людям из племени Зогар можноверить. И скрылась, подобострастная, с успокоительнымподмигива..
Архиепископ прислушивается и кладет руку на сердце. Слуга (входя). Победа! Победа! Мы победили, монсеньор!..
Сейчасее опекун пробирался от ворот к дому, раздвигая колючие ветвидеревьев-недомерков. Дейэль поправила выбившиес..
Легион-Автодата - автолитература по автотюнингу, устройству автомобиля.
Бюро Линия 8 - качественный дизайн квартир и коттеджей.
Технология дизайна - дизайн квартиры на Ваш вкус.
Другие книги автора:
Статьи:
Д. П. Святополк - Мирский. Е. Замятин
Замятин Евгений Иванович. Автобиография
Литературное творчество Е. И. Замятина
О. Н. Михайлов. Гроссмейстер литературы
Юрий Анненков. Евгений Замятин
Тем временем:
... Сологуб читал свою трагедию "Лаодамия", он
упоминал о том, что на эту же тему написана трагедия И. Анненским. {5} Затем
мне попался на глаза толстый том Эврипида в переводе с примечаниями и со
статьями И. Анненского; {6} помнились какие-то заметки, подписанные членом
ученого комитета этого же имени,- то в "Гермесе", то в "Журнале Министерства
народного просвещения", доходили смутные слухи о директоре Царскосельской
гимназии и об окружном инспекторе Петербургского учебного округа...
Но можно ли было догадаться о том, что этот окружной инспектор и
директор гимназии, этот поэт-модернист, этот критик, заинтересованный
ритмами Бальмонта, этот знаток французской литературы, к которому
Михайловский обращался за сведениями, этот переводчик Эврипида - все одно и
то же лицо? {7}
Для меня здесь было около десятка различных лиц, друг с другом не
схожих ни своими интересами, ни возрастом, ни характером деятельности, ни
общественным положением. Они слились только в тот мартовский день 1909 года,
когда я в первый раз вошел в кабинет Иннокентия Федоровича и увидал гипсовые
бюсты Гомера и Эврипида, стену, увешанную густо, по-старинному,
фотографиями, литографиями и дагерротипами, шкафы с книгами - филология
рядом с поэтами, толстые томы научных изданий рядом с тоненькими
"plaquettes" [брошюрами (франц.)] новейших французских авторов, еще не
проникших в большую публику. Наружность Иннокентия Федоровича гармонировала
с этим кабинетом, заставленным старомодными, уютными, но неудобными
креслами, вынуждавшими сидеть прямо. Прямизна его головы и его плечей
поражала. Нельзя было угадать, что скрывалось за этой напряженной прямизной
- юношеская бодрость или преодоленная дряхлость. У него не было смиренной
спины библиотечного работника; в этой напряженной и неподвижной
приподнятости скорее угадывались торжественность и начальственность. Голова,
вставленная между двумя подпиравшими щеки старомодными воротничками,
перетянутыми широким черным пластроном, не двигалась и не поворачивалась...