крытии, не для того, чтобы предаваться сентиментальнымвоспоминаниям о каких-то там малышах-замарашках, копошащихся на пляже, гдетут и там валяются крышки от бутылок и палочки от ..
Она пела об огромных китах, приплывающих из северных морей, сколючими сосульками на плавниках; о Сиренах, которые рассказывают такие чудесные ска..
; Замолк, оцепенев: &n..
Качественное уничтожение документов
Знаете, зачем важно утилизировать документы? Чтобы улучшить работу архивного отдела. Уничтожение проводится экологичным способом.
www.archives.su
Архивные услуги
Фирма предоставляет архивные услуги: эффективность. Удобные условия работы.
www.mosarchiv.ru
Смотрите также:
Юрий Анненков. Евгений Замятин
О. Н. Михайлов. Гроссмейстер литературы
Замятин Евгений Иванович. Автобиография
Д. П. Святополк - Мирский. Е. Замятин
Литературное творчество Е. И. Замятина
Социальный прогноз в романе Е. Замятина «Мы»
Антиутопия для античеловечества (По роману Е. И. Замятина «Мы»)
Проблематика романа Е. И. Замятина «Мы»
Произведения автора:
Романы:
Рассказы:
О том, как исцелен был инок Еразм
Слово предоставляется товарищу Чурыгину
Публицистика:
Повести:
Тем временем:
... Италия, где каждый дворец полон шедевров и сам по себе настоящий шедевр, где мрамор, дерево, бронза, железо, металлы и камни свидетельствуют о человеческом гении, где самые обиходные старинные предметы, валяющиеся в старых домах, говорят о божественном стремлении к изящному, Италия для всех нас — священная отчизна, которую мы любим, потому что она являет и доказывает нам величие, порыв, могущество и торжество человека творца. А рядом с нею дикая Корсика осталась такою, какой была в младенческие дни. Человек живет здесь в своей лачуге, равнодушный ко всему, что не касается его существования или семейных дрязг. Он сохранил все недостатки и достоинства некультурных племен: он резок, злобен, бессознательно кровожаден, но вместе с тем гостеприимен, благороден, самоотвержен, простодушен, готов открыть свои двери каждому прохожему и отплатить надежной дружбой за малейшее проявление сочувствия. Итак, в течение месяца я бродил по этому величественному острову, и мне казалось, будто я нахожусь на краю света. Ни постоялых дворов, ни трактиров, ни дорог. По тропинкам, проторенным мулами, добираешься до деревушек, прилепившихся к высоким скалам над извилистыми ущельями, откуда по вечерам доносится беспрерывный шум — глухой и глубокий голос потока. Стучишься в дверь. Просишь приюта на ночь и пропитания до следующего дня. И садишься за скромный ужин, спишь под скромной кровлей, а утром пожимаешь руку хозяина, проводившего тебя до края деревни. И вот однажды вечером, после десятичасовой ходьбы, я набрел на маленький домик, одиноко стоявший на дне тесной долины, которая, если пройти по ней еще одну милю, выводила к морю. Крутые склоны гор, покрытые маки, обломками скал и высокими деревьями, сжимали, как две мрачные стены, эту бесконечно печальную ложбину. Вокруг хижины был садик и несколько виноградных лоз, поодаль росло несколько больших каштанов — словом, было чем жить; для такой нищей страны это уже целое богатство. Меня встретила старая, суровая и, что редкость в тех краях, опрятная женщина. Сидевший на соломенном стуле мужчина встал, поклонился мне и опять сел, не вымолвив ни слова...