Замятин Евгений Иванович - Произведения - Бич божий
Сознавать,что в мире появились десять новых профессий почти то же, что своими глазамиувидеть первый корабль или первый плуг...
, отверстый - И молния вослед громам &nbs..
Она решила, что, должно быть, он и в самомделе пьян. - Вам нельзя здесь оставаться - задавят, - сказала она...
Нужен хороший детский лагерь? Детский отдых по православной программе - это хорошая школа жизни
Смотрите также:
Юрий Анненков. Евгений Замятин
Д. П. Святополк - Мирский. Е. Замятин
Замятин Евгений Иванович. Автобиография
О. Н. Михайлов. Гроссмейстер литературы
Роман-антиутопия Е. Замятина «Мы»
«Общество будущего» и настоящее в романе Е. Замятина «Мы»
Антиутопия для античеловечества (По роману Е. И. Замятина «Мы»)
«Бич божий» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 50) Также вы можете получить: |
Тем временем:
...
Мои скитания приучили меня к сдержанности. Я и Хозе, взяв бутылку вина,
сели, разостлав плащи, к стене; вино, кусок жареной свинины и грубый хлеб
заставили нас повеселеть, а Чусито, набив рот, пустился в длинное
рассуждение о высоте Сениара, уверяя, что это величайшая гора в мире, и дух
ее, некий Педро-ди-Сантуаро, родственник богатого скотопромышленника, украл
из горы все золото с целью выкупить душу своей жены, осужденную томиться в
геенне за продажу распятия прощелыге-язычнику.
Легенду эту я слушал в полудремоте, разнеженный едой и вином, думая, в
свою очередь, о пылком воображении Хозе, готового за бутылку вина лгать
целую ночь. "Педро-ди-Сантуаро, - повторял он, не забывая свой стакан ни на
одну минуту, - отправил сто кораблей с золотом в ад, но сатана потребовал
больше во столько раз, во сколько Сениар больше ванильного зернышка. Тогда
Педро..."
Он продолжал дальше, но здесь человек, вошедший одновременно с
произнесенным Хозе именем Педро, как бы окликнутый, повернулся и внимательно
осмотрел нас с готовностью отвечать. Я невольно рассмотрел его пристальнее,
чем других, как будто раньше видел его и говорил с ним. Таково во многих
случаях впечатление национального типа, хорошо изученного, но встреченного
среди чуждого национальности этой яркого и утомительного разнообразия.
Я заранее описываю наружность этого человека, хотя он и не занимает еще
в рассказе своего места. Лицо, изрытое оспой, с глазами, на первый взгляд
подслеповатыми, могло потягаться мужественностью и резкостью выражения с
любым из присутствующих: что касается глаз, то они были малы, далеко
поставлены друг от друга и почти лишены бровей; это-то и делало их как бы
слабыми в выражении. Спустя секунду я нашел их живыми и ясными. Круглая
русая борода скрадывала подбородок; небольшие усы, открывая край верхней
губы, странно, как и борода, выделялись светлым своим цветом на кофейном
загаре лица...