Замятин Евгений Иванович - Произведения - На куличках
На всех троих болтались грязные лохмотья, на головах - ветхие бейсбольные шапочки с длинными козырьками. Шли они совершенно молча, с закрыты..
— Я обрадовался… Я был ошеломлен, когда услышал, мне попалось на глаза ружье, я выбежал во двор и выстрелил… — В ночное время. — А что тут такого?..
В углу приютились маленькие позолоченные клавикорды - призрак рояля. Портьеры были из материи, затканной золотом и серебром...
Уничтожение документов
Экономичное уничтожение и хранение бумаг. Фирма обеспечивает высочайшее качество выполняемых услуг.
www.a-centr.ru
Листогиб.
Гибкой металла именуют операцию, в результате которой на листогибах из заготовки получается изделие необходимых размеров и формы. В компании «Рушар» предлагают изготовление даже самых сложных изделий из листового металла. Современные листогибы, управляемые высокоточным программным обеспечением, предоставляют возможность изготавливать детали из металлов произвольных размеров и любого сплава.
www.rushar.ru
Смотрите также:
Литературное творчество Е. И. Замятина
Юрий Анненков. Евгений Замятин
О. Н. Михайлов. Гроссмейстер литературы
Замятин Евгений Иванович. Автобиография
«Общество будущего» и настоящее в романе Е. Замятина «Мы»
Идейный смысл романа Замятина «Мы»
Социальный прогноз в романе Е. Замятина «Мы»
Проблематика романа Е. И. Замятина «Мы»
Свобода личности в творчестве Е. Замятина
«На куличках» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 59) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Я же пока подожду.
После этого дон Хуан закрыл глаза и принялся вопрошать
свою совесть, а падре стал тихо молиться, дабы бог ниспослал
ему помощь и просветил его.
- Я готов, отче, - проговорил через некоторое время дон
Хуан и начал свою исповедь.
Падре Хасинто удовлетворенно покачивал головой; исповедь
казалась искренней и полной; в ней не было недостатка в
признании лжи и кощунства, убийств, клятвопреступлений,
гордыни, обмана и предательства... Дон Хуан и впрямь был
великий грешник. Но вдруг он умолк, словно утомившись, и
прикрыл глаза.
- Отдохни, возлюбленный сын, - терпеливо подбодрил его
священник, - а потом продолжишь.
- Я кончил, преподобный отец, - ответил дон Хуан. - Если
же я и забыл о чем- нибудь, так уж верно это какие-нибудь
пустяки. Их господь бог милостиво простит мне.
- Как так?! - вскричал падре Хасинто. - Это ты
называешь пустяками? А прелюбодеяния, которые ты совершал
на каждом шагу всю свою жизнь, а женщины, соблазненные
тобой, а нечистые страсти, которым ты предавался столь
необузданно? Нет, братец, изволь-ка исповедаться как
следует; от бога, развратник, не укроется ни один из твоих
бесстыдных поступков; лучше покайся в своих мерзостях и
облегчи грешную душу!
На лице дона Хуана отразилось страдание и нетерпение.
- Я уже сказал вам, отче, - упрямо повторил он, - что я
кончил. Клянусь честью, больше мне не в чем исповедоваться.
В эту минуту хозяин гостиницы Посада де лас Реинас
услыхал отчаянный крик в комнате раненого.
- Господь с нами, - воскликнул он, перекрестившись, -
сдается мне, падре Хасинто изгоняет дьявола из бедного
сеньора. Господи боже, не очень-то мне по нраву, когда
такие вещи происходят в моей гостинице.
Упомянутый крик продолжался довольно долго - за это время
можно было бы сварить бобы, временами он переходил в
приглушенные настойчивые уговоры, потом снова раздавался
дикий рев; вдруг из комнаты раненого выскочил падре Хасинто,
красный, как индюк, и, призывая матерь божию, кинулся в
церковь...