- 1 -

     Кругом Васильевского Острова далеким морем лежал мир: там была война, потом революция. А в котельной у Трофима Ивановича котел гудел все так же, манометр показывал все те же девять атмосфер. Только уголь пошел другой: был кардиф, теперь - донецкий. Этот крошился, черная пыль залезала всюду, ее было не отмыть ничем. Вот будто эта же черная пыль неприметно обволокла все и дома. Так, снаружи, ничего не изменилось. По-прежнему жили вдвоем, без детей. Софья, хоть было ей уже под сорок, была все так же легка, строга всем телом, как птица, ее будто для всех навсегда сжатые губы по-прежнему раскрывались Трофиму Ивановичу ночью - и все-таки было не то. Что "не то" было еще не ясно, еще не отвердело в словах. Словами это в первый раз сказалось только позже, осенью, и Софья запомнила: это было ночью в субботу, был ветер, вода в Неве поднималась.
     Днем на котле у Трофима Иваныча лопнула водомерная трубка, нужно было пойти и взять запасную на складе при механической. В мастерской Трофим Иваныч не был уже давно. Когда он вошел, ему показалось: не туда попал. Раньше здесь все шевелилось, подзванивало, жужжало, пело - будто ветер играл стальными листьями в стальном лесу. Теперь в этом лесу была осень, ремни трансмиссии хлопали вхолостую, сонно ворочались только три-четыре станка, однообразно вскрикивала какая-то шайба. Трофиму Иванычу стало нехорошо, как бывает, если стоишь над пустой, неизвестно для чего вырытой ямой. Он поскорее ушел к себе в котельную.
     К вечеру вернулся домой - все еще было нехорошо. Пообедал, лег отдохнуть. Когда встал, все уже прошло, позабылось - и только вроде видел какой-то сон или потерял ключ, а какой сон, от чего ключ - никак не вспомнить. Вспомнил только ночью.
     Всю ночь со взморья ветер бил прямо в окно, стекла звенели, вода в Неве подымалась. И будто связанная с Невой подземными жилами - подымалась кровь. Софья не спала. Трофим Иваныч в темноте нашел рукою ее колени, долго был вместе с нею. И опять было не то, была какая-то яма.
     Он лежал, стекло от ветра позвякивало однообразно. Вдруг вспомнилось: шайба, мастерская, хлопающий вхолостую ремень... "Оно самое", - вслух сказал Трофим Иванович. "Что?" - спросила Софья. "Детей не рожаешь, вот что". И Софья тоже поняла: да, оно самое. И поняла: если не будет ребенка, Трофим Иваныч уйдет из нее, незаметно вытечет из нее весь по каплям, как вода из рассохшейся бочки. Эта бочка стояла у них в сенях за дверью. Трофим Иваныч уже давно собирался перебить на ней обручи, и все было некогда.
     Ночью - должно быть, уже под утро, дверь раскрылась, с размаху грохнула в бочку, Софья выбежала на улицу. Она знала, что конец, что назад уже нельзя. Громко, навзрыд плача, она побежала к Смоленскому полю, там в темноте кто-то зажигал спички.

Страницы: (20) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... - Чем могу быть полезен, мистер Мартин?
     - Рассказом о себе. - Он больше не улыбался и глаза его не блуждали по комнате.
     - О себе?.. - переспросил я резко, но учитывая, что за три недели не имел ни одного клиента. - Пожалуйста, поконкретнее, мистер Мартин. У меня куча дел.
     Действительно, у меня были свои дела: разжигание трубки, чтение утренних газет и тому подобное.
     - Прошу прощения, мистер Кэвел. Итак, о вас... Именно вас я выбрал для выполнения очень деликатной и трудной миссии. Хочу быть уверенным, что вы - именно тот человек, и полагаю, что это логично, не так ли?
     Внимательно разглядывая Мартина, я подумал, что его без особого ущерба для себя можно вышвырнуть вон.
     - Я не выполняю щекотливых поручений, мистер Мартин. Занимаюсь только расследованием.
     - Именно, именно, когда есть что расследовать. - Его тон был еще не таким безразличным, чтобы оскорбиться. - Видимо, я должен кое-что сообщить. Не обижайтесь, через несколько минут вы ознакомитесь с моим методом, мистер Кэвел. Обещаю, не пожалеете, - он открыл саквояж, вынул кожаную папку, достал из нее плотный лист бумаги и с выражением стал читать: - "Пьер Кэвел. Родился в Лиде, Кальвадос, французского происхождения. Отец - инженер-строитель, Кэвел из Хэмпшира. Мать - Анна-Мария Лешанр из Лиде, франко-бельгийского происхождения. Одна сестра, Лизель. Оба родителя и сестра погибли при бомбежке Руана. Бежал на рыбацкой лодке в Англию. Будучи юношей, шесть раз выбрасывался с парашютом в Северной Франции, каждый раз возвращался с ценной информацией. За два дня до высадки союзников забрасывался в Нормандию. В конце войны был представлен сразу к шести наградам - три английские, две французские и одна бельгийская".
     Генри Мартин взглянул на меня с легкой улыбкой. - Первая заминка: в наградах отказано...

Маклин Алистер (MacLean Alistair)   
«Дьявольский микроб»

Биография

Произведения

Музей

Статьи

Сочинения

Галерея

Стол заказов