Читайте также:

Его подозрительныйвзгляд перебегал с одной женщины на другую.      - Хорошо. Тогда где же он находится? - спросил он нетерпеливо...

Джеймс Хэдли Чейз (James Hadley Chase)   
«Заставьте танцевать мертвеца»

Дресва. Рыхлоечто-то, навеки и век века - рыхлое...      Видимо, он много думал о том, что говорил, и, хотя его слова былиистёрты, безличны,..

Максим Горький   
«Жалобы»

une corde tombantdu dehors; c'etait la corde d'une cloche, et je l'allais tirerdoucement, quand je me sentis saisir le bras par Gerard; son geste, aucontraire d'arreter le mien, l'ampli..

Жид Андре (Gide Andre)   
«Isabelle»

Смотрите также:

Д. П. Святополк - Мирский. Е. Замятин

О. Н. Михайлов. Гроссмейстер литературы

Замятин Евгений Иванович. Автобиография

Литературное творчество Е. И. Замятина

Юрий Анненков. Евгений Замятин

Все статьи


Антиутопия для античеловечества (По роману Е. И. Замятина «Мы»)

Творчество Е. И. Замятина

Социальный прогноз в романе Е. Замятина «Мы»

Идейный смысл романа Замятина «Мы»

Роман-антиутопия Е. Замятина «Мы»

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

«Русь»



Замятин Евгений Иванович

Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 7)



Также вы можете получить: полный текст книги, версию для печати




Тем временем:

... Петра стало так же опасно, как с императором или папой. А его противник Себастьян Кастеллио – одинокий идеалист, во имя свободы человеческой мысли объявивший войну этой и всякой иной духовной тирании, кто он? Поистине муха против слона – против фантастически полновластного Кальвина! Никто, ничто – nemo – в смысле общественного влияния, да к тому же гол как сокол, нищий ученый, которому едва удается прокормить жену и детей с помощью переводов и частных уроков, изгнанник на чужбине, без права на убежище и гражданство, дважды эмигрировавший: как всегда во времена всеобщей одержимости, гуманный человек оказывается в бессилии и полном одиночестве меж сражающихся зелотов. Годами этот великий и скромный гуманист ведет самое убогое существование, обреченный на преследования, бедность, вечно стесненный, но и вечно свободный, не связанный ни с одним лагерем, не присягнувший никому из фанатиков. И только после убийства Сервета, услышав властный голос своей совести, он прерывает мирные занятия, чтобы во имя попранных прав человека обвинить Кальвина, – и тогда это одиночество перерастает в героизм. Ведь Кастеллио не защищен, не окружен тесно сплоченной и четко организованной свитой, как его более привычный к боям противник Кальвин, и ни одна партия, ни католическая, ни протестантская, не оказывает ему поддержки, никакие влиятельные персоны, императоры или короли, не простирают над ним, как некогда над Лютером и Эразмом, свою заботливую десницу, и даже немногие друзья, которые им восхищаются, даже они лишь тайком решаются внушать ему мужество. Опасно ведь, опасно для жизни открыто стать на сторону человека, который бесстрашно поднимает голос в защиту обездоленных и угнетенных, в то время как во всех странах ослепление эпохи мучает и травит еретиков, словно загнанных животных, и который, опираясь на единичный случай, раз и навсегда лишает всех сильных мира сею права преследовать за мировоззрение кого бы то ни было на этом свете! Ведь опасно поддерживать того, кто отваживается сохранить ясность и человечность взгляда в один из тех ужасных моментов помрачения разума, какие время от времени переживают народы, и кто осмеливается назвать все эти благочестивые погромы, совершающиеся якобы во славу господа, их истинным именем: убийство, убийство и еще раз убийство!..

Цвейг Стефан (Zweig Stefan)   
«Совесть против насилия: Кастеллио против Кальвина»