Замятин Евгений Иванович - Произведения - Слово предоставляется товарищу Чурыгину
Это сравнительно высокий, плотный мужчина лет сорока семи. У него представительная внешность, румяное, довольно полное ли..
Скажите ему, что я от лейтенанта Мак-Ги. - А вы уверены, что мистер Кингсли знаком с лейтенантом Мак-Ги? &n..
Он посмотрел на говорившего. - По-вашему, значит, можно стерпеть, когда черномазый нападает на белую женщину? И вы, белый, его оправдаете, правильно я вас понял?..
Смотрите также:
О. Н. Михайлов. Гроссмейстер литературы
Замятин Евгений Иванович. Автобиография
Литературное творчество Е. И. Замятина
Д. П. Святополк - Мирский. Е. Замятин
Проблематика романа Е. И. Замятина «Мы»
Свобода личности в творчестве Е. Замятина
Антиутопия для античеловечества (По роману Е. И. Замятина «Мы»)
«Общество будущего» и настоящее в романе Е. Замятина «Мы»
«Слово предоставляется товарищу Чурыгину» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 7) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Смутно
догадывался он, что Федор хочет уехать за Дон к большевикам, туда, откуда
каждую зорю плывет и волнами плещется над станицей глухой орудийный гул.
Спросил Федор, отводя глаза в сторону:
- Ты не знаешь, Митяй, конюшня заперта?
- Запертая... А на что тебе?
- Надо, значит.- Помолчал Федор, посвистал сквозь зубы и неожиданно
зашептал: - Ключи от конюшни у отца под подушкой... в головах... выкрадь
их... я хочу ехать...
- Куда?
- В Красную гвардию служить... Мал ты еще, после поймешь, на чьей
стороне правда живет... Ну так вот, еду я воевать за землю, за бедный народ
и за то, чтоб все равные были, чтоб не было ни богатых, ни бедных, а все
равные.
Выпустил Федор из рук Митькину голову, спросил строго:
- Возьмешь ключи?
Ответил Митька не колеблясь:
- Возьму,- повернулся к Федору спиной и, не оглядываясь, пошел в хату.
В горнице полутемно, тягучее жужжание засыпающих на потолке мух. У
дверей скинул Митька башмачишки, приподымая за ручку (чтобы не скрипнула),
отворил дверь и мягко зашлепал босыми ногами к кровати.
Головой к окну навзничь лежит отец, одна рука в кармане, другая
свесилась с кровати, ноготь, большой, обкуренный, в половицу упирается.
Затаив дыхание, подошел Митька к кровати, остановился, прислушиваясь к
булькающему храпу отца. Тишина, густая и недвижная... У отца на рыжей бороде
хлебные крошки и яичная скорлупа, из раззявленного рта стервятно разит
спиртом, а где-то на донышке горла хрипит и рвется наружу застрявший кашель.
Протянул Митька руку к подушке, а у самого сердце, не останавливаясь:
тук-тук-тук-тук...
И кровь, приливая к голове, звенит в ушах колючим трезвоном...