Читайте также:

     Кан скрестил руки и откинулся на спинку скамьи. Его энергичное лицо скрупным, красиво очерченным носом, выдававшим еврейское происхождение, былоугрюмо...

Эмиль Золя (Emile Zola)   
«Его превосходительство Эжен Ругон»

Как и все остальные, он был в пальто и держал в руке шляпу.Стоял октябрь. Только два дня назад Мегрэ вернулся из отпуска. Улицы Парижа были затоплены дождем, которому, казалось, не будет конца...

Сименон Жорж (Simenon Georges)   
«Мегрэ в суде присяжных»

Целуюжизнь я посвятил изображению людей, вызывал образы из тьмы веков, воскрешаяих для чувства моих современников, - и ни разу не вспомнил о живущем во мне.И теперь, будто в ..

Цвейг Стефан (Zweig Stefan)   
«Смятение чувств, из записок старого человека»

Смотрите также:

Литературное творчество Е. И. Замятина

Замятин Евгений Иванович. Автобиография

О. Н. Михайлов. Гроссмейстер литературы

А. Воронский. Е. Замятин

Д. П. Святополк - Мирский. Е. Замятин

Все статьи


Свобода личности в творчестве Е. Замятина

Социальный прогноз в романе Е. Замятина «Мы»

Драматическая судьба личности в условиях тоталитарного общественного устройства (по роману Е. Замятина «Мы»)

Идейный смысл романа Замятина «Мы»

Творчество Е. И. Замятина

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

«Письмо Сталину»



Замятин Евгений Иванович

Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 4)



Также вы можете получить: полный текст книги, версию для печати




Тем временем:

... Грант тоже был из радикалов, но из другой, довольно частой категории настроенных критически и постоянно нападающих на собственную партию людей. У Чэдда вышла новая журнальная статья — «Интересы зулусов и новая граница в Маконго», где, описав с большой научной точностью обычаи племени т'чака, он резко выступал против вторжения в жизнь зулусов англичан и немцев, разрушавших местные обычаи. Перед профессором лежал журнал, в стеклах его очков играл свет лампы, и, глядя на Бэзила Гранта, который мерил комнату упругими шагами и говорил таким высоким, возбужденным голосом, что все вокруг ходило ходуном. он хмурился, но удивленно, а не гневно. — Я не возражаю против ваших выводов, почтенный Чэдд, я возражаю против вас, — говорил Грант. — Вы, безусловно, вправе защищать зулусов, но с той лишь оговоркой, что вы им не сочувствуете. Вам, несомненно, лучше всех известно, в сыром или в вареном виде они употребляют помидоры и заклинают ли богов, желая высморкаться, но понимаю я их лучше вашего, хотя мне ничего не стоит перепутать ассагай и аллигатора. Вы больше знаете, зато я больше чувствую в себе зулуса. Не пойму, как это выходит, но всех веселых, добрых варваров, какие только есть на белом свете, всегда и всюду защищают люди, на них нимало не похожие. К чему бы это? Вы проницательны, хотите им добра и много знаете, но вы нимало не дикарь. Не льстите себе, Чэдд. Взгляните на себя в зеркало или спросите у своих сестер. Спросите, наконец, хранителя Британского музея. А еще лучше полюбуйтесь на свой зонт, — и он взял в руки это унылое, но все еще почтенное орудие. — Всмотритесь ка в него получше. Если не ошибаюсь, вы с ним не расставались добрых десять лет, да что там десять! Должно быть, вы и восьмимесячным младенцем держали его в колыбели, но вам ни разу не хотелось с громоподобным кличем метнуть его подальше, как копье. Вот так… — И он метнул его над лысой головой профессора. Со свистом рассекая воздух, чуть не задев качнувшуюся вазу, зонт врезался в уложенные стопкой и рухнувшие на пол книги. Профессор Чэдд не шелохнулся, так и сидел с нахмуренным челом, подставив лицо лампе...

Гилберт Кийт Честертон (Gilbert Keith Chesterton)   
«Необъяснимое поведение профессора Чэдда»